Если отложить в сторону выдающиеся художественные качества проекта, чем же меня так зацепила эта история? На излёте СССР и в первые годы после него — в те времена, когда я был маленьким и счастливым, — вспыхнул целый букет мистификаций и «аномалий», от уфологического бума до телесеансов целителей. Смесь сенсационной прессы, идеологического вакуума и жажды чуда.
От одного перечисления сюжетов становится не по себе. Психотронное оружие и телекинез, радар «Дуга» по прозвищу «Русский дятел», торсионные поля, аномальная вода, кирлианография. А ещё криптидно-уфологические истории: Петрозаводский феномен, Дальнегорск и «Высота 611», «посадка инопланетян» в Воронеже, Пермская аномальная зона, снежный человек по-советски и, конечно, принц Алёшенька — кыштымский карлик.
Видимо, сам жанр мистификации в погоне за лёгкой сенсацией настолько тёплый, уютный и наивный, что остаться равнодушным и пройти мимо просто невозможно.